Настольные лампы с абажуром или плафоном зеленого цвета популярны до сих пор и в частных интерьерах и общественных местах, особенно в библиотеках. Давайте разберемся, с чего началась история настольных зеленых ламп, и как они представлены сейчас.

История настольной зеленой лампы

Настольные лампы с зелеными плафонами и абажурами ассоциируются с советской эпохой. Они стали ее символом. Согласно некоторым данным «моду» на зеленые лампы невольно ввел В. И. Ленин, вождь мирового пролетариата, у которого на рабочем столе находился такой светильник. Жена Владимира Ильича, Надежда Крупская, на праздник 23 февраля подарила Ленину обычную керосиновую лампу из комиссионного магазина. Лампа имела зеленый плафон, и по форме напоминала гриб. Со временем светильник модифицировали по просьбе вождя: заменили керосиновую горелку на патрон для электрической лампы.

Ленину подарок пришелся по душе, и зеленая лампа стала удобным светильником для рабочего стола в Кремлевском кабинете. Светильник понравился посетителям Ильича, чиновникам, профессорам и коллекционерам. Зеленые лампы стали дарить друг другу политики и размещать в кабинетах. Так настольная лампа с зеленым стеклом из простого подарка заботливой жены стала символом богатства, статуса и значимости.

Как настольная зеленая лампа появилась в Европе и Америке

Убедившись в том, что работать с документами, а также читать с настольной лампой с зеленым плафоном комфортно, и конечно из уважения к Крупской, Ленин распорядился установить похожие светильники в Ленинской библиотеке.

Читальный зал библиотеки в то время было популярным местом, которое посещали просвещённые умы, ученые, иностранные гости страны и шпионы. Так удачная идея зеленых настольных рабочих ламп перенеслась в другие страны и за океан.

За рубежом дизайнеры вложили в светильник новые черты, чуть изменили форму, добавили стиля и элегантности. Американский рынок был в восторге от зеленых светильников, и они получили широкое распространение в домах и читальных залах.

Не только светильник

Зеленая лампа — это не просто светильник, это символ свободы, воли и стремлений. В 1927 году в Париже было создано воскресное литературно-философское общество «Зелёная лампа». Собрания происходили обычно в доме Мережковских. «Пламя нашей Лампы светит сквозь зелёный абажур, вернее, сквозь зелёный цвет надежды», — говорил Д. С. Мережковский на первом собрании.

Литературное общество состояло из лучших представителей русской зарубежной интеллигенции, где великие умы после Октябрьской революции сыграли важную роль в интеллектуальной жизни первой эмиграции.

Настольные зеленые лампы в 21-ом веке

В наше время зеленый цвет, как и светильники с зеленым стеклом не теряют популярности. Достойный выбор представлен у немецких светотехнических брендов, таких как Berliner Messing Lampen или польской фабрики Kutek.

Выбирая настольную зеленую лампу помните следующие моменты:

1 — традиционная форма светильников подходит для интерьеров в классическом стиле, ампир (сталинский ампир), библиотеки или кабинет в английском стиле, интерьеров в американской стилистике, современных течений (смешение стилей), варианты кантри, и даже минимализм или хай-тек.

2 — цвет арматуры светильников варьируется от традиционных золота, антик и латуни, до модных хрома, никеля. Разнообразие цветовых вариантов позволит разместить светильник даже в современных интерьерах.

3 — внутренняя часть зеленого стеклянного плафона должна быть покрыта слоем белого стекла. Тогда цвет снаружи даст нужный эффект, а чтение и локальное освещение будет комфортным. Работа с документами или за компьютером будет удобной, цвета будут передаваться правильно, глаза не будут уставать.

4 — конструкция некоторых настольных светильников позволяет поворачивать и наклонять плафон с источником света. В качестве светильника для рабочего стола такая возможность управления необходима. Другие не предполагают управление элементами.

5 — удобно если светильник включается не с выключателя на проводе, а имеет механизм включения в виде цепочки или шнура (сонетка) на самом изделии. Он всегда на виду, не нужно тянуться до кнопки на проводе, а также является декоративным элементом.

6 -размер изделия и мощность лампы имеют значение. Маленький маломощный светильник возможно использовать только как ночник или элемент декора. Светильник от 40 см высотой с мощностью от 60Вт, Е27 (лампа накаливания) подойдет как светильник для рабочего стола и локального освещения. Замена теплового источника света на светодиодный станет функциональным энергоэффективным решением.

7 — чтобы настольная зеленая лампа не казалась одиноким, выбивающимся из стилистики интерьера объектом, подберите к ней бра, торшер или люстру в таком же дизайне. Не у каждого производителя представлена полная серия световых приборов с зеленым стеклом, но можно подобрать варианты.

8 — для ценителей старины и антиквариата, современные светотехнические изделия являются всего лишь репликой и стилизацией, светильниками без истории лет. В антикварных салонах можно найти электрифицированные старинные светильники прошлого века из Европы или России в хорошем состоянии.

Ровно год Владимир Ильич жил в далекой ссылке, в неведомом никому селе Шушенском. Да в тюрьме отсидел перед ссылкой четырнадцать месяцев. Да осталось ещё ссылки почти два года.

Далеко затерялось сибирское глухое село! Шестьсот вёрст от железной дороги. Железную дорогу недавно провели по Сибири, ехать поездом из Москвы в Красноярск десять суток. Потом пароходом суток пять вверх по реке Енисею. Потом лошадьми. Тогда уж и Шушенское.

В этот день 7 мая 1898 года Владимир Ильич нарушил обыкновение, не сел писать книгу «Развитие капитализма в России». Книгу о том, что в русских деревнях и городах всё больше силы набирают капиталисты и кулаки и всё беднее и тяжелее жить под властью капитала народу.

После обеда постучал в окошко крестьянин, бедняк Сосипатыч, щуплый, проворный, в треухе и худеньком зипунишке, с ружьём через плечо:

— Слышь, Владимир Ильич, идём, однако, уток стрелять.

Сосипатыч опасался, не стал бы Владимир Ильич отказываться, а он тотчас согласился. Владимир Ильич был неспокоен. Пора Надежде Константиновне приехать из Питера, а она всё не едет. Надежда Константиновна за революционную работу позднее товарищей тоже отсидела в петербургской тюрьме. После тюрьмы присудили ссылку. Выхлопотала, чтобы в Шушенское, к Владимиру Ильичу. Теперь вот добиралась, да что-то долго уж очень. Может, в Красноярске ждёт парохода?..

Чтобы заглушить неспокойные мысли, Владимир Ильич снял с гвоздя берданку — и вон из избы.

— Сапоги подходящи, однако, — одобрил Сосипатыч.

Сапоги у Владимира Ильича и верно подходили для лазанья по топям за утками. Болотные сапоги, выше колен. Старенькая берданка заряжена утиной дробью. Они отправлялись вёрст за десять, на Перово озеро. Уток там водилась такая масса, что берега были усыпаны утиным пером. Оттого и называлось озеро Перовым.

А денёк удался чудесный. Солнце грело нежарко, и каждый листик и травка насквозь светились под весёлым лучом. Как умытые, свежо зеленели луга. Синие и лиловые ирисы пышно раскрылись в траве. И вдали, по всему горизонту, на голубом небе, высилось громадное, слепящее, яркое. Это были одетые снегом Саяны.

Версты три отшагали, и Владимир Ильич почувствовал бодрость и свежесть во всём теле. Хоть двадцать, хоть сорок вёрст готов так идти. Да слушать истории Сосипатыча. Сосипатыч знал, чего Владимиру Ильичу надо. Рассказывай ему о деревне, о своей жизни бедняцкой. Описывай ему всю деревню подряд.

В том дворе такой-то хозяин. В этом такой-то. Сколько едоков? Скотины? Земли?

В том дворе, в третьем и в пятом, по всему селу Шушенскому. Да не приври ни полслова…

— Стой. Вон и озеро. Гляди не промажь, Владимир Ильич. Первый-то выстрел не промажь, постарайся, примета такая, — захлопотал Сосипатыч, когда подошли к месту охоты. — Ты уж первым-то выстрелом не подпорти, Владимир Ильич!

Владимир Ильич стал с ружьём. Удивительная радость стоять с ружьём и внимать жизни леса! Птичьему свисту и трелям. Озорному кукованию кукушки. Шелесту ветра в ветвях.

В густых камышах Перова озера что-то зашевелилось, шумнуло: большая сизо-тёмная кряква поднялась и тяжело пролетела в десяти шагах от Владимира Ильича. Он выстрелил. Мимо!

Засмотрелся, опоздал спустить курок.

— Эхма, Владимир Ильич, воронишь, однако! — рассердился Сосипатыч.

Впрочем, несмотря на примету, дальше охота пошла удачно. Настреляли уток. Развели костёрик. Вскипятили в закопчённом чайнике чай.

Сосипатыч в счастливом расположении духа принялся подзадоривать Владимира Ильича остаться на ночь. К ночи утки поднимутся из камышей на жировку, что тут будет! Тучи неоглядные!

Сильно задорил, но Владимира Ильича какое-то предчувствие звало домой.

Стемнело. Пригнали стадо в село. Во дворах доили коров, слышалось дзеньканье молока о подойник. Да журавли колодцев скрипели, поднимая воду. Где-то блеяла заблудившаяся овца.

— Гляди, Владимир Ильич, свет у тебя, — заметил Сосипатыч.

Владимир Ильич и сам видел. В его двух оконцах в избе, крайней по проулку, горел свет. Зелёный. Горячее, радостное поднялось в груди Владимира Ильича.

На крыльце, в тёмном платье, тоненькая и лёгкая, держась за перила, стояла Надежда Константиновна. Владимир Ильич взбежал на крыльцо.

— Здравствуй, Надя!

— Володя, — отозвалась она.

— Идите-ка, идите показывайтесь, какой вы здесь стали? — весело звала из комнаты Надина мать, Елизавета Васильевна. — Невеста приехала, а он, гуляка, на охоту закатился до ночи!

В комнате горела лампа под зелёным абажуром.

— Тебе для работы. От зелёного света спокойней глазам, — сказала Надежда Константиновна.

Она везла эту лампу из Москвы десять суток в поезде. Потом на пароходе. Потом на тряской телеге. Крепко держала в руках. Боялась, не довезёт зелёную лампу до Шушенского! Вот, довезла.

От автора «Особой системы в сборе настольных ламп у меня не было… Вернее, не то, чтобы собирать „по годам“, по эксклюзивности… Просто видел — и сразу же в памяти всплывали воспоминания…»
— Вот такая у бабушки на комоде стояла!
— А вот такая — у тёти на столе. — А вот точно такая же — у подруги…
В общем, давайте просто посмотрим…
1. Сувенирная лампа — ночничок. Куплена в скупке-барахляднии. Не реставрировалась.



2. Сувенирная лампа-«плетенка» из вусмерть пожелтевшего пластика. Была подброшена к дверям моей квартиры неизвестным благодетелем… :). Не реставрировалась.


3. Сувенирный светильник «мерцающие свечи». Принадлежал моей бабушке по материнской линии, начал свою жизнь на заводе в городе Харькове (к сожалению, фирменная шильда с гербом Харькова утеряна), долгое время жил в Ворошиловграде (Луганске), потом перебрался в Москву — и, наконец, в 1991 году нашел постоянную прописку у меня дома.
Светильник полностью рабочий, но требует небольшого косметического ремонта (протяжка очень труднодоступных гаек).
К сожалению, сфотографировать именно «мерцающее пламя» не получилось.


4. Сидеть! Смотреть в глаза! Отвечать на вопросы!
Да-да, та самая «Лампа НКВД». 1935 год.
Из-за небольшой трещины на колпаке была куплена на «Удельной Барахляндии» за смешную сумму. Не реставрировалась.

5. Лампа моего отца. Правда, он пользовался ей крайне малое время…
Судя по клеймам, лампа была куплена в марте-апреле 1970 года на моё рождение (в комнате в коммуналке кроме люстры никаких осветительных приборов не было, а встать ночью к новорожденному…), а к конце августа отца не стало…
Лампа долгое время стояла у моей бабушки (по отцовской линии) в коммуналке, потом, в мои студенческие годы переехала ко мне на стол.
Потом уехала в коммуналку к бабушке жены, ну а сейчас вернулась снова ко мне.
Не реставрировалась (в настоящее время. В конце 80-х был заменен сетевой провод из-за «травмирования» родного. Провод был взят у старого торшера 1971 года рождения, у которого прогорел абажур).
Лакокрасочное покрытие менять не буду. Пусть остаётся «всегда родной».
6. Лампа складная квадратная. Когда-то такая стояла на письменном столе у тёти — и мне, шкодливому пацану, очень нравилась — особенно БОЛЬШАЯ КРАСНАЯ КЛАВИША!
Этот же экземпляр был куплен в Москве через друзей-знакомых, переправлен в Питер.
Лампа отмыта-вышкурена от старой краски, покрашена заново, отшкурен и заматирован пластик абажура.
По непроверенным данным, такая лампа почему-то называлась «редакторской».
7. МОЯ ШКОЛЬНАЯ ЛАМПА. Именно под ее светом я с пятого по десятый класс разбирал образ Ленского, выпутывался из хитросплетений синусов и косинусов — и водил пальцем по таблице растворимости, пытаясь определить последствия смешивания серной кислоты и хлорида бария.
Лампа была куплена в 1980 году в Краснодаре, в посылке приехала в Ленинград — и служила мне верой и правдой.
Не реставрирована, хотя можно было бы. Но… НЕ ХОЧУ. Пусть остается такой.
Единственное, как я уже писал, на момент покупки эта лампа комплектовалась матерчатым «утюговым» шнуром — и в конструкции не был предусмотрен выключатель.
После года «мучений» шнур был заменен на обычный, с проходным выключателем, а после его выхода из строя — на современный, тоже с выключателем.
8. Знаменитый «бабушкин грибок».
Опять-таки из-за ободранного состояния был куплен на «Удельной Барахляндии» за копейки.
Из реставрационных работ — заменен выключатель и провод (установлен «родной», матерчатый).
А вот ЛКП — вроде и нужно отшкурить и покрасить… да как-то в ободранном виде сей светильник смотрится более органично. Пока воздержусь.
… Тс-с-с-с-с!!! Мечта есть! Такой же «грибок», но «под перламутр» (как раньше пылесосы «Уралец» были).
9. Две близняшки. Лампы ЛГШ.
Одна — 1963 года, другая — 1965-го.
Лампы были найдены. Одна — в недрах полуразрушенного завода, другая — в недрах полузаброшенной строительной базы.
Реставрация — полная. Отмывка-отшкурка до голого железа, грунтовка-окраска, замена всех электропотрохов.
Та, которая матовая, в ободранном виде четыре года служила мне в моей прорабской. А сейчас стоит на моём столе — и под ее светом я пишу этот пост.
Кстати, такие лампы назывались «конструкторские».
10. Жемчужина моей коллекции.
Мраморная лампа — «Сталинка» с зеленым абажуром. 1952 год.
Приехала ко мне из, как ни странно, Харькова, без абажура и с неродным проводом.
Провод-то я заменил, а про геморрой с доставанием абажура, пожалуй, повторяться не буду. Противно.
Но «всё перегорело и угли затянуло пеплом».
Теперь иногда, под настроение, я пью чай из тонкого стакана в мельхиоровом подстаканике под светом этой лампы — и наслаждаюсь мурлыканьем старой радиолы.
Вот…
Я реставрировал еще пять-семь «неартефактных» настольных ламп — но… Что-то раздарил, что-то поменял на разные штучки.
И сейчас реставрации ждут еще аж три штуки. Одна останется у меня в коллекции (почти такая же стояла у бабушки на тумбочке у кровати), две — наверное, кому-нибудь подарю.
И по поводу светильников номер 1 и 2… Тоже, наверное, кому-нибудь подарю. Артефактностью они не обладают, а место занимают.
Ну и напоследок — МЕЧТА. Мечта с большой буквы.
ХОЧУ такую же лампу, какая стояла на столе у товарища Сталина.
• Все лампы — экспонаты личной коллекции unter

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *